Когда-то мы смеялись над Ипполитом, потом начали ему сочувствовать. Лукашин перестал быть идеальным, а Надя — такой однозначной. И в этом, наверное, главный секрет «Иронии судьбы»: он взрослеет вместе со зрителем.


Когда-то мы смеялись над Ипполитом, потом начали ему сочувствовать. Лукашин перестал быть идеальным, а Надя — такой однозначной. И в этом, наверное, главный секрет «Иронии судьбы»: он взрослеет вместе со зрителем.